Зеленая машина [сокращенный вариант] - Фрэнк Ридли

и, в конце концов, мне было безразлично, где погибнуть, в виду Земли или в бездонных космических просторах. Желая переменить тему разговора, я спросил Эрауэка, будут ли муравьи нас провожать. Он поглядел на меня с крайним изумлением и сказал, что никто из его собратьев не станет ради нас отрываться от своих дел.

Итак, мы стали поджидать момент полного затмения Солнца. Густая черная тень медленно ползла по солнечному диску, постепенно его закрывая. Алые небеса начали темнеть. Казалось, наступила вечная ночь. Мне стало невольно жутко от этого зловещего мрака, окутавшего планету, и я поймал себя на желании снова увидеть освещенное алое небо, еще недавно казавшееся мне таким ненавистным. Огромное здание дворца науки потонуло во мраке. Сидевший рядом со мною Эрауэк казался огромной черной тенью. Невозможно было уже разглядеть очертания висевшего над нами аэролита. Через несколько мгновений от Солнца осталась только узенькая светлая полоска. Я бросил прощальный взгляд на планету, которую навеки покидал. Еще мгновенье — полоска света исчезла, и все кругом потонуло в непроницаемой мгле.

В тот же миг раздался оглушительный взрыв; ужасный толчок заставил меня опрокинуться навзничь в седле мотоциклета. Я почувствовал, что аэролит отделился от крыши здания и с головокружительной быстротой несется в пространство. Оглушенный и потрясенный взрывом, я начал впадать в забытье. Все мое существо охватило странное оцепенение.

Полет в пространстве

Придя в себя, я увидел, что нахожусь высоко над планетой. Сидевший передо мной муравей спокойно смотрел в телескоп. Наш аэролит беззвучно преодолевал космическое пространство. Планета была так далека от нас, что на ней едва можно было разглядеть красные нити каналов.

Признаюсь, первое время нашего путешествия я чувствовал себя далеко не в своей тарелке. Однако вскоре я привык к своему новому положению. Сознание мое прояснилось, мысли заработали с изумительной ясностью. Мы неслись в пространстве со скоростью многих тысяч миль в час. Огромное насекомое спокойно и сосредоточенно продолжало свои наблюдения и вычисления; казалось, оно находилось у себя в лаборатории.

По прошествии некоторого времени меня снова охватило чувство невыразимой тоски и одиночества. Однообразно тянулись дни за днями, ничем не отличаясь друг от друга. Я невольно завидовал муравью, поглощенному своей напряженной умственной работой. Казалось, он не сознавал всего ужаса нашего положения и не думал о грозившей нам гибели. Он был совершенно лишен нервов.

По временам мне казалось, что я сплю и вижу какой-то ужасный, мучительный сон. Я забывал, кто я и где нахожусь. Мне стоило огромного умственного напряжения заставить себя поверить, что я действительно доктор Артур Сэвэдж Джинкс и лечу в мировом пространстве в компании гигантского насекомого.

К своему удовольствию, я вскоре обнаружил, что муравьями был сделан целый ряд улучшений в аппарате Найтингеля. Автоматический прибор вел счет проведенным в полете дням, а на особом циферблате можно было узнать, какое расстояние отделяло нас от Солнца. Нам предстояло сперва лететь по направлению к Нептуну, находящемуся от нас на расстоянии 2 600 миллионов миль. Достигнув Нептуна, мы должны были переменить направление полета, взяв курс на Землю. От Нептуна до Земли нам предстояло пролететь еще около трех с половиной тысяч миллионов миль. На обратном пути мы должны были держаться на расстоянии сорока миллионов миль от Солнца.

Однообразие полета было, наконец, нарушено появлением в поле моего зрения одной из малых планет, если не ошибаюсь — Цереры. Она казалась пустынным скалистым островом, затерянным в мировых пучинах. Никаких признаков жизни на ней не было заметно. Эрауэк нажал рычаг, регулировавший скорость аппарата. Скорость нашей машины словно замедлилась. Планета, казалось, остановилась перед нами. Муравей наклонился над телескопом; я последовал его примеру. Невольное восклицание изумления сорвалось с моих губ. Витавшая в пространстве планета оказалась гигантским кладбищем. Я разглядел на ней развалины городских стен, величественных башен и храмов. Огромные города казались совершенно лишенными жизни. Планета напомнила мне оазис Юпитера — Аммона, виденный мною в пустыне Северной Африки. Среди песчаных холмов и камней копошились огромные гады; чудовищные грибы поднимались над руинами.

Эрауэк снова нажал рычаг, и планета закружилась перед моими глазами, с бешеной скоростью уносясь в пространство. Снова потянулись унылые однообразные дни.

Прошло немало времени, прежде чем мы увидели в пространстве новое космическое тело. Это был гигант Юпитер. Окруженный свитой спутников, величавый, медленно плыл он в пространстве. Мы пронеслись мимо него на расстоянии нескольких тысяч миль. Изумительный прибор Эрауэка позволил мне детально познакомиться с Юпитером. Казалось, жизнь еще не зарождалась на огромной планете. Безбрежные пустыни чередовались на ней с морями. Эрауэк вновь повернул рычаг, и Юпитер со своими лунами стал уноситься в пространство.

Между тем мы летели все вперед и вперед, с невероятной скоростью удаляясь от Солнца. Сомневаюсь, чтобы Илия на своей огненной колеснице или Магомет на своем небесном коне испытывали такие головокружительные ощущения.

Через некоторое время мы приблизились к Сатурну. Окруженный кольцами и спутниками, он величаво плыл к нам навстречу. В телескоп я разглядел, что всю поверхность планеты занимали воды. Ни единого островка не поднималось над безбрежными водными просторами. Эта наиболее юная из планет находилась еще в состоянии младенчества. Немало веков пройдет, прежде чем над поверхностью пустынных вод поднимутся материки и жизнь расцветет на планете. Интересно знать, какие формы примет жизнь на Сатурне? Я представил себе морских чудовищ, бороздящих сонные воды планеты и выползающих отдохнуть на песчаные отмели.

Снова повернул Эрауэк рычаг, и планета стала быстро уноситься в пространство.

Медленно тянулись дни за днями. Казалось, нашему фантастическому полету не будет конца. Глухая тоска щемила сердце, и порою мне представлялось, что голова вот-вот разорвется на части под напором гнетущих дум. Наконец, из бездны перед нами выплыла новая планета. Мы быстро приближались к ней. Вскоре я увидел в телескоп, что ее поверхность занимают огромные океаны и пустынные равнины. Меня поразило полное отсутствие гор на этой планете. Она была окружена спутниками, которые, подобно верным слугам, сопровождали ее в извечных странствованиях вокруг Солнца. Мы настолько приблизились к планете, что проникли в ее густую атмосферу. В первый раз за все время нашего путешествия я услыхал мысленную речь моего спутника.

— Джалукан! — воскликнул он. В следующий момент он повернул таинственный рычаг, и планета четко предстала перед нами. Я